Очередь без пробега

На прошлой неделе один мой знакомый пытался купить автомобиль Mazda3. Но в автосалоне ему сообщили, что на Mazda3 — очередь и что, подписав договор и внеся предоплату сейчас, машину он получит лишь в октябре. Впрочем, после непродолжительной дискуссии менеджер автосалона дал ему телефонный номер человека, который может всего за $800 продать очередь на июнь.

На авторынке ситуация дефицита стала стандартной, а стандартный бизнес в такой ситуации — это продажа мест в очередях. Знакомо до боли.

Из первых уст

Найти человека, который зарабатывает, продавая места в очередях, и готов рассказать об этом, оказалось несложно. Я нашел с десяток телефонов на auto.ru и отправил на них SMS — рассказал, кто я такой и что хочу. Нужного контакта долго ждать не пришлось. С Кириллом (на auto.ru он фигурирует как Kinto) я встретился на нейтральной территории — в баре рядом с редакцией.

— Давно занимаетесь продажей очередей?

— Автомобили — это моя большая страсть, уже много лет я ежедневно от корки до корки просматриваю объявления в «Из рук в руки», в ситуации на авторынке ориентируюсь хорошо, нужны будут комментарии — обращайтесь. В общем, пару лет назад я попробовал конвертировать свои знания в деньги. Приятель предложил мне Ford Focus, который сам не хотел выкупать, так как уже взял BMW, а я просто продал его очередь. И тут же получил еще пяток заказов на такие же машины. Плюс первую очередь от женщины, которая купила другую машину, не дождавшись «Фокуса», и просто хотела вернуть задаток — тогда некоторые компании не возвращали предоплату за заказанные машины. И как раз тогда начался ажиотажный спрос на модели этого класса, я попал в точку. Сейчас могу помочь практически с любым автомобилем, на который существуют очереди,— Mazda3, Honda Civic, Toyota Camry, Hyundai, «второй» Ford Focus. Ситуация на самом деле меняется постоянно, например, пару недель назад из интернета исчезла значительная часть предложений по очередям на Mazda3. Знаете почему? Возникли перебои с поставкой из Финляндии на май-июнь, и те, кто занимается очередями профессионально, не хотели заставлять клиентов ждать.

— И много таких, кто этим профессионально занимается?

— Я лично знаю человек пять-шесть. Многие пытаются этим зарабатывать, но у большинства не получается.

— А в чем сложность? Вносишь предоплату $500 за тот же Focus, ждешь полгода, даешь объявления, находишь клиента, переписываешь очередь за $500 плюс $500 компенсации предоплаты. Итого чистая прибыль — $500 минус процент, который ты мог бы получить, положив эти $500 на депозит…

— Ну, во-первых, у дилеров разная политика, могут и $2 тыс. в качестве предоплаты попросить. Во-вторых, не все машины продаются — восемь из десяти, по моему опыту, а на двух я могу потерять деньги (штраф за невыкуп). Тут же важно угадать с комплектацией и цветом, которые у тебя купят. В-третьих, психологически этот бизнес не очень комфортный, мне-то нравится общаться с людьми, я по образованию психолог, но вообще, конечно, таких, как я, не все любят, часто торгуются, в чем-то подозревают, ждут обмана… На самом деле, когда обрастаешь постоянной клиентурой — люди, которым я помог, приводят знакомых, родственников,— становится проще, но имя нужно заработать. Вообще, не любить нужно производителей автомобилей, которые ошибаются в прогнозах. И люди расплачиваются именно за это.

— Ну а вы разве не усугубляете ситуацию? Получается, что такие, как вы, искусственно увеличивают спрос.

— Тех, кто ждет своей очереди, значительно больше, чем тех, кто очередь покупает. Во-первых, наш бизнес связан в основном с недорогими автомобилями — переплата в этой нише не всем по карману. А во-вторых, не все готовы покупать автомобиль в той комплектации, которую предлагаешь. Кто-то ждет полгода, а кто-то платит. Нормальный бизнес, который в целом ситуацию не усугубляет.

— А что, на дорогие автомобили очереди нет?

— Только если речь идет о новинке — если кто-то хочет получить ее первым, то может найти соответствующее предложение. Но это совсем другой бизнес, большей частью не российский,— российский перекупщик этим заниматься, скорее всего, не будет.

— А какую роль в вашем бизнесе играют менеджеры в автосалонах? Они в деле?

— Я и те, кого я знаю, работают абсолютно самостоятельно.

— То есть без проблем заказываете десятки машин? Не приходится платить за каждое переоформление, и менеджеров салонов в этой цепочке нет?

— Во-первых, это рискованно, никто не хочет подставляться. Были, конечно, ситуации, но в итоге такие люди просто лишались работы. Во-вторых, нет смысла работать с каким-то одним менеджером: хотя база по автомобилям общая, у каждого может быть своя личная информация — по отказным машинам, по реальному предложению. Лучше обзванивать всех сразу, а если им всем платить — смотрите «во-первых»: риск возрастает многократно. Ну, и в-третьих, сами же менеджеры заинтересованы в том, чтобы сделка проходила без сучка без задоринки. Они же получают премии за установку автосигнализаций, за какие-то дополнительные опции и, разумеется, дорожат хорошими отношениями со мной — именно я первый общаюсь с клиентами и могу посоветовать провести те или иные дополнительные работы именно в этом, а не в другом автосалоне и сервисе. В конце концов, если забронированные мной машины успешно выкупаются, какая разница, как это происходит?

— Сколько зарабатываете?

— Около $2 тыс. в месяц, хотя в удачный месяц можно и $4 тыс. получить. Конечно, я не собираюсь всю жизнь очередями заниматься. Мы тут с партнерами закупили оборудование для профессионального тюнинга, сможем даже карбоновые капоты делать.

В порядке общего дефицита

В данном случае полезно будет несколько расширить тему — выйти за рамки авторынка. Сам по себе бизнес на очередях знаком многим россиянам не понаслышке, в условиях товарного дефицита это явление неизбежное. Причем, дефицит этот не всегда был реальным, как в случае с «Фокусами». Например, один крупный ныне коммерсант рассказал мне, что начинал в конце 80-х именно с этого — продавал очереди на мотоциклы, холодильники, мебельные гарнитуры, телевизоры и т. д. (перечень товаров повышенного спроса был длинным). И делалось это по договоренности с руководством того или иного магазина. Потенциального покупателя перед входом встречал человек и, выяснив, что ему нужно, сообщал, что как раз с этим товаром проблема. После чего показывал липовый список очередников и предлагал приобрести в этом «документе» выгодную позицию. Между тем товар в принципе в магазине был, но не в торговом зале. Впрочем, места в реальных очередях тоже продавались — как и в наши дни.

Например, в самом конце 80-х ушлые студенты с успехом торговали местами в очереди в первый «Макдональдс» (цены доходили до 5 руб.), а в начале 90-х с не меньшим успехом продавалась очередь в немецкое и американское посольства — причем далеко не всегда в порядке лишь частной инициативы наших граждан.

Елена Житова, генеральный директор компании «Юрсервис»: Я несколько раз стояла с мужем в очереди в посольство США — ему нужна была виза. Занимать ее нужно было в три-четыре часа ночи, и люди стояли насмерть — невзирая на 30-градусные морозы. Строгость иммиграционных чиновников — притча во языцех, допросы часто довольно унизительны, и, казалось бы, к этим чиновникам не подступиться. Однако бизнес по продаже внеочередных виз тогда процветал вовсю. Какие-то люди принимали с бокового подъезда деньги и паспорт, а потом выносили уже паспорт с визой. Мы не воспользовались этим предложением — ходили слухи, что визы эти поддельные, однако уже потом я несколько раз общалась с теми, кто пользовался,— и ничего, нормальные были визы.

Кстати, очереди в посольства сегодня тоже продаются, существует также очень выгодный бизнес на продаже очередей в налоговую инспекцию, которой сегодня переданы полномочия по регистрации предприятий,— об этом недавно писал «Огонек». Вообще, пресса не раз и не два обращалась к этой теме — были публикации о продаже очередей на приватизацию, на пересадку органов, на сдачу налоговой отчетности. «Деньги», к примеру, в прошлом году (см. #5) рассказывали о торговле очередью в комнату для свиданий в тюрьмах.

Александр Либеров, генеральный директор компании «Hatch-РБС» (консалтинг и инжиниринг): Один из самых мощных сегментов «очередного бизнеса» связан с товарами машиностроения, тяжелой, легкой, химической промышленности — это металл, текстиль, трубы большого диаметра и т. д. Очереди на них выстраиваются на год вперед, но, если приплатить продавцу, получить можно почти сразу. Очень показательный пример с гидронасосами для сельхозтехники. Вообще они стоят рублей 500, но во время уборки урожая реальная цена может вырасти в несколько раз — мощности завода «Гидросила» не хватает. Просто повысить цены и решить проблему рыночными методами не получается — сельхозпроизводители не раз обращались в Госдуму с претензией, что продавцы техники наживаются на их проблемах. Сейчас цены в страду не повышаются, просто крестьяне платят за очередь — это им ближе и понятнее.

В общем, при ближайшем рассмотрении оказывается, что заработать на дефиците и очередях, не имея неформальных связей с теми, кто продает тот или иной товар, почти невозможно. Но, может быть, исключением является авторынок? Во всяком случае, профессиональный очередник Кирилл, напомним, утверждает, что продавцы автомобилей к его бизнесу непричастны.

Атака на ветряную мельницу

Надо сказать, что изучение авторынка подталкивает как раз к такому выводу. Дилеры (и не только крупные) знакомы с проблемой и, как они говорят, всячески пытаются ее искоренить.

Игорь Чикин, директор юридического департамента компании «Бизнес Кар»: Клиент, который не смог купить у нас автомобиль оперативно из-за ажиотажного спроса, но смог решить свою проблему, купив очередь у перекупщиков, поневоле начинает думать, что мы к этому причастны, то есть дополнительно на нем таким образом зарабатываем. Это, разумеется, бьет по имиджу компании в глазах потребителей, поэтому мы недавно ввели в пункт договора строчку, прямо запрещающую переуступку права на приобретение автомобилей третьему лицу. Разумеется, если речь идет о родственнике или возникает еще какая-то ситуация, которую клиент сможет нам логично обосновать, мы позволим такую переуступку сделать, но только на основании специального ходатайства.

Кирилл Артюхов, директор по стратегическому развитию холдинга Major: У нас такого пункта в договоре нет, так как это создает неудобства порядочному клиенту. В жизни бывает много ситуаций: например, клиент внес деньги, а оформляет машину на родственника или и вправду передумал — если автомобиль приходится ждать долго, такое часто случается. Мы действуем иначе — тщательно рассматриваем и контролируем каждый случай смены резервации, то есть покупать у нас очереди для дальнейшей перепродажи на постоянной основе точно не получится.

Вардан Даштоян, управляющий директор розничного подразделения компании «Рольф»: Плюс к тому, что каждый случай переуступки очереди рассматривается у нас отдельно, мы регулярно прозваниваем телефоны людей, которые в интернете или в газетах бесплатных объявлений размещают подобные объявления, выясняем VIN машины, и, если он совпадает с VIN автомобиля, контракт на который заключался через наш автосалон, сделка по переуступке очереди блокируется раз и навсегда.

Все эти препоны, конечно, значительно усложняют бизнес перекупщиков очередей, но не более того.

Евгения Аксеньтьева, PR-директор компании «Ю.C.Импекс»: Пункт в договоре в действительности ни от чего не страхует. Ведь автомобиль может быть куплен именно перекупщиком — но за деньги клиента. Мы так же, как и многие другие, рассматриваем каждый случай отдельно, но, сами понимаете, кто ищет — тот всегда найдет.

Что же касается методики «Рольфа», то перекупщик очередей Кирилл сообщил, что знает все телефоны, с которых ведется прозвон, наизусть, и большой проблемы для него здесь нет.

Так в деле менеджеры автосалонов или, как уверяет Кирилл, не в деле? Практически все опрошенные представители дилерских компаний сказали, что да, бывает, менеджеры участвуют в таких схемах. Все зависит от политики компании — если возможность есть, ею воспользуются.

Олег Дацкив, директор по развитию бизнеса автомобильного сайта Auto-dealer.ru: Конечно, недобросовестные менеджеры этим зарабатывают — я знаю о таких случаях. И отследить такую деятельность при должной конспирации практически невозможно. Надо понимать, что свой человек в автосалоне на порядок увеличивает эффективность подобных операций. Хотя, конечно, не спорю, что можно заниматься этим и самостоятельно — просто так значительно сложнее.

Стандартный вопрос — кто виноват?

Александр Либеров: В России в условиях неразвитости рыночной инфраструктуры и отсутствия достоверной статистики и информации по ситуации на тех или иных рынках «бутылочные горлышки» возникают сплошь и рядом. Неудивительно, что этим пользуются. И российский менталитет лишь усугубляет ситуацию — люди готовы платить за очередь, они так привыкли.

Олег Дацкив: Если говорить об автомобильном сегменте бизнеса на очередях, то неверная статистика здесь ни при чем. Просто общий рост продаж на иномарки в России очень бурный — порядка 40%, такого нет ни в одной другой стране мира. Никто не знает точно, когда это закончится. Ну, а руководители западных представительств, которые принимают решения об увеличении объемов поставок, в первую очередь заинтересованы в том, чтобы прирост был ежегодным,— им это нужно для отчета; если рост вдруг прекратится, их за это по головке никто не погладит. Вот они и закладывают 5-10% в год, им больше и не нужно.
Так что же в этой ситуации делать тем, кто решил приобрести автомобиль и уперся в очередь? Ответ получается простым — ждать или платить, надеяться на скорые перемены здесь бессмысленно. К тому же с учетом упомянутой российской ментальности это придает толику интереса скучной жизни уже в основном построенного общества потребления.

АЛЕКСЕЙ ХОДОРЫЧ
Источник