Как заработать на проектировании и строительстве каминов

Настоящий камин — сложная, тщательно сбалансированная инженерная система, при проектировании и монтаже которой используются самые современные материалы и технологии. За такое, настоящее, удовольствие придется заплатить большие деньги. Однако на недостаток клиентов мастера каминного дела не жалуются.

В каждом подмосковном дачном или коттеджном поселке есть доска объявлений. Если изучить помещенную на ней информацию, легко обнаружить призывные послания мастеров кирпича и мастерка. Что-нибудь вроде «Ложим печи, камины». Коротко и сурово. Многие клюют. И совершенно напрасно. Качество камина, собранного местными умельцами из подручных материалов, всегда оставляет желать лучшего. При условии, что какие-то желания, кроме стремления немедленно разобрать чадящее пожароопасное сооружение, вообще останутся.

Хорошо, если местные печники не знают новых материалов и технологий и собирают изделия так, как делали это на протяжении многих лет. За фронт незнакомых работ они не примутся, а заказчик хоть и не получит современного камина, но и не угорит. Гораздо чаще, к сожалению, за такую работу берутся приезжие рабочие, не имеющие опыта, знаний и не соблюдающие правила безопасности. Так как о применении безопасных материалов и соблюдении противопожарных норм речь не идет, заказчик получает бомбу замедленного действия. Когда она сработает — вопрос времени.

Да, не перевелись еще способные и порой даже совершенно непьющие мастера-золотые руки, умеющие сложить хорошую русскую печь. Но европейский камин и наша легендарная отопительная система, позволявшая согреть избу, приготовить пищу, с комфортом помыться и уложить спать в теплый закуток мерзлявых дедку да бабку, — явления не просто разного порядка, но и разных культур. В отличие от русской печи камин нужен тем, кто уже решил в жизни все утилитарные задачи. А значит, и специалисты тут нужны другие.

Бегло исследовав имеющееся предложение, легко купиться на «бюджетные» предложения — заказать камин мужикам из соседней деревни (они, как известно, что угодно «клали») или приобрести нечто каминообразное в специализированном торговом комплексе. Но все это будет типичное не то. В лучшем случае шляпка от гриба — без ножки и грибницы.

Генеральный директор компании «Ателье каминов» Алексей Масютин уверен: какие бы финансовые потрясения ни происходили вокруг, всегда найдутся люди, готовые заплатить достойную цену за настоящий камин. Есть только одно ограничение: истинный профессионал с самого начала объявит, что в этом деле далеко не все зависит от пожеланий заказчика, фантазий и даже подкрепляющих их денежных сумм.

Огонь!

Еще в советское время отец Алексея Масютина, известный архитектор Виталий Матвеевич Масютин, стал собирать печи и камины по своим проектам. К этой деятельности он привлек сына. Работа приносила Алексею огромное удовлетворение. Вспомнил он об этом в девяностом году, когда ушел в самостоятельное бизнес-плавание. Сначала занимался строительством и проектированием: тогда многие строились, а специалистов не хватало. Но со временем строительный бум начал сходить на нет. Зато желающих подзаработать на владельцах недвижимости становилось все больше и больше. Нужно было чем-то отличаться от массы конкурентов.

Поразмыслив, Масютин решил сосредоточиться на проектировании и монтаже индивидуальных дорогих каминов из мрамора и бронзы. Аналоги брал из западных журналов. К 1993 году, сопоставив унылые перспективы строительного направления с зажигательным характером каминного дела, Масютин выбрал второе.

Поначалу соперничать приходилось с продукцией местных коллег. Но со второй половины 90-х на рынок морем хлынул импорт. Французские, немецкие, финские камины легко находили покупателей только потому, что были французскими, немецкими и финскими. То есть не просто заграничными, а — европейскими. К тому же, рассудил Масютин, массовое серийное производство всегда дешевле индивидуального. А здесь к индивидуальности добавлялся также престиж западного образа жизни.

Впрочем, такие камины еще и выгодно отличались от конструкций, построенных из белорусского кирпича. Игнорировать тренд было невозможно, и основатель фирмы «Мета» (предшественника «Ателье каминов») заключил договор с одним из французских поставщиков. Решение оказалось очень правильным. Посредник, ввозивший камины в Россию, отошел от дел и охотно передал этот кусок бизнеса Алексею Масютину.

Большинство возчиков ничего не понимало в монтаже каминов и дымоходов. Фирма, которая не только ввозила серийные камины из Франции и Италии, но и устанавливала их «под ключ», выгодно отличалась от конкурентов.

«Мета» занималась поставкой, продажей и установкой иностранных каминов и, с другой стороны, кладкой более доступных конструкций из российских и белорусских материалов. Бизнес успешно развивался, западные партнеры охотно давали товарные кредиты. Вот тут-то, казалось бы, и развернуться. Но… в августе 1998-го мир разлетелся в крошку, как плохо обожженный кирпич.

Импорт просел, банки потребовали срочно вернуть кредиты. Выручили производство и продажа облицовок местного производства. С осени 1998 года «Мета» стала ввозить из Белоруссии печи-камины, а в 2000-м основала там собственное производство.

В течение зимы 1998-1999 годов компания наладила производство облицовок из натурального камня под французские топки. Вначале на производстве занимались повтором западных облицовок, потом дали волю своей фантазии.

Кризис пережили не то чтобы легко, но и без особых потерь. А рынок менялся. И главное, быстро истощался спрос на дешевые камины, позволивший «Мете» не сгореть в самые трудные месяцы после дефолта. Пришла пора в очередной раз атаковать премиальный сегмент.

Алексей разделил компанию изнутри надвое.

С 1999 года бизнес Алексея пошел развиваться по двум направлениям. Один департамент продолжил поставки белорусской продукции и начал продвигать на рынок недорогие камины собственного производства из искусственного камня. Другой департамент — «Ателье каминов» — сделал ставку на производство дорогих индивидуальных облицовок. Девизом второго подразделения стало «Воплощение идей» заказчиков, исповедующих индивидуалистический принцип «не так, как у остальных».

Плясать от печки

— Бывает, человек купит серийную «коробочку» за 25 тысяч рублей, а потом с ужасом узнает о необходимости выложить еще 150 тысяч за то, чтобы камин работал, а дом не сгорел, — говорит Масютин. — Впрочем, постепенно заказчик все-таки меняется. Клиент наелся массовым товаром и заметно поумнел. Теперь люди знают, что конвекционный камин при всех своих плюсах: быстром нагреве воздуха в помещении, простоте монтажа и относительно небольшом весе — имеет и массу недостатков. Особенно сильно они проявляются в доме, где камин является основным средством обогрева. При конвекционном обогреве воздуха в помещении переносится большое количество пыли. Как следствие, возрастает риск аллергических заболеваний. Конвекционный камин греет, пока в топке горит огонь. Огонь погас — температура быстро падает. К тому же у конвекционного камина нет газоходных колен, отбирающих тепло и понижающих температуру отходящих газов. А значит, деньги, потраченные на приобретение топлива, вылетают в трубу. А вот теплонакопительный камин полезен для здоровья. Это натуральный огонь, инфракрасное излучение, благотворное тепло, у людей не возникает дискомфорта от резкого перепада температур.

Каждый сотрудник в «Ателье» на счету. И каждый отобран, что называется, штучно. Случайных людей в такой бизнес пускать нельзя. Один неудачный проект, «запоротый» новичком, — и от дурной репутации придется отмываться годами. В штате «Ателье каминов» сегодня двадцать человек: проектировщиков, монтажников, менеджеров, управленцев. И двадцать первый появится только после того, как докажет свою профессиональную состоятельность. Кроме того, Масютин большой поклонник аутсорсинга. И правда, зачем держать на зарплате кучу ртов, если необходимых специалистов всегда можно найти на стороне. «Один из главных способов продвижения нашей продукции, помимо «сарафанного радио», — Интернет, — поясняет Алексей. — Человека, занимающегося сайтом, можно как включать в штат, так и держать за его пределами. Рекламу тоже лучше выносить на аутсорсинг. Что же касается штатных архитекторов, то достаточно одного-двух. Кормить целый отдел просто невыгодно. Проще сотрудничать с архитектурными мастерскими. Да, они не слишком разбираются в каминном деле, зато могут предложить стиль. Для клиентов это важно. А уж адаптировать предложенный дизайн под конкретный заказ — наше дело».

Главная профессиональная проблема в каминном деле — прямое следствие узкой специализации. И дело даже не в том, что здесь требуются строительное образование и мощная инженерная подготовка. Куда сложнее найти «горизонтального» работника, одинаково хорошо разбирающегося в нескольких смежных областях. Чаще всего такой поиск заканчивается ничем, так что приходится вкладываться в дополнительное обучение сотрудников. Да и цены на рынке труда кусаются. По крайней мере, до кризиса — кусались точно. Профессиональный архитектор (он же шеф-дизайнер, отвечающий за внешний облик камина), главный инженер монтажа (на нем лежит ответственность за сроки и безопасность), финансовый директор (главный по сметам и вообще по деньгам)… Меньше чем за 80-100 тысяч рублей таких людей не найти, хоть тресни.

Пока Алексей рассказывает о своем бизнесе и тонкостях каминного ремесла, почему-то появляется уверенность, что даже в самых дорогих изделиях «Ателье каминов» активно использует недорогое отечественное сырье.

Как бы не так. Камин состоит из многих элементов. Качество, безопасность и эстетическую привлекательность камина определяет надежность его составляющих, так что топки и керамику Масютин покупает у иностранцев. В частности, у ведущего германского производителя — фирмы Spartherm, керамику — у Kaufmann keramik, дымоходы — у Schiedel и Rosinox. При производстве облицовок используется итальянский и испанский мрамор.

Хотя и импортные элементы нужно адаптировать к нашим суровым условиям.

— В автомобильном мире существует несколько известных студий-мастерских вроде Brabus, которые делают штучные автомобили экстра-класса. По сути, мы действуем тем же путем — тюнингуем качественные немецкие товары. Разве что в отличие от современных автомобилей камин будет служить минимум одному поколению обитателей дома. А значит, его нужно настолько гармонично вписать в окружающее пространство, чтобы спустя пару десятков лет и мысли не возникало избавиться от него.

Как угорелые

Когда обладатели построенных шабашниками самопальных огнедышащих монстров утверждают, что сильно погорели из-за таких «мастеров», порой в этих горьких словах не следует искать и тени метафоры. Горят в буквальном смысле, да еще как! Около 90% каминного рынка приходится на конвекционные печи. Главная их особенность — высокая температура газа, поступающего в дымоход. До 500–600 градусов по Цельсию. Традиционные кирпичные и бетонные трубы таких нагрузок не выдерживают и трескаются. Вот вам и источник возгорания. Профессионалы из «Ателье каминов» знают, что многослойные трубы и мощная теплоизоляция — важнейшие с точки зрения безопасности элементы. Рассказал бы кто-нибудь об этом бригадирам «временных трудовых коллективов», обшивающим наши дачные поселки, а затем растворяющимся на безбрежных просторах. Да, видимо, некому.

Алексей Масютин готов часами говорить о технологических тонкостях. О конденсате, об отсутствии в России внятных стандартов (нормативные документы образца 1947 года рекомендуют активно использовать для изоляции глину и войлок, а новых нормативов так и нет), о вынужденной необходимости творчески перенимать ноу-хау европейских каминных домов.

Кстати, камины в квартирах — история особая. В соответствии с действующими нормами установить камин в городской квартире могут лишь обитатели последних этажей. При этом необходимо пройти множество согласований. Как бы то ни было, желающих установить камин в городе достаточно. Таких клиентов совершенно не пугает море согласований в ведомствах, надзорах, пожарной инспекции и прочих инстанциях. Денег на это уходит в два-три раза больше, чем на постройку камина. Но это все-таки лучше, чем разобрать втихаря установленный камин по «стуку» соседей.

Вообще же в каминном деле существует негласное правило: не доделывать работу за неизвестной компанией. «В 1995 году в доме на Чистых прудах какие-то гастарбайтеры установили итальянский камин, — вспоминает Алексей. — Хозяин пригласил нас соединить его с дымоходом. Соединили. Дело-то не сложное. А через неделю раздается звонок от клиента: у него случился пожар! Счастье, что нам удалось доказать: мы тут ни при чем. Оказалось, горе-мастера, работавшие до нас, провели трубы дымохода прямо через деревянные перекрытия, не обеспечив никакой изоляции. А снаружи задекорировали, чтобы никто ничего не заметил. В общем, доделывать работу в нашем бизнесе за других — слишком рискованное дело.

Откуда берутся в таком недешевом сегменте дикари? Во всем виновата реклама розничных торговцев, предлагающих «готовые камины всего за тысячу долларов».

— Понимаете, когда клиент осознает, что камин на самом деле стоит не 25, а все 150 тысяч, он готов пойти на все, лишь бы смонтировать свою мечту, — горячится Масютин. — Вот тут-то и находят работу «дикие» печники, которые либо не понимают самой сути каминной конструкции, либо применяют дешевые, пожароопасные материалы. Да, камин во многом проще печи. Но температура-то в нем выше!

— И что же делать?

— Как что? Просвещать клиента! Этим на любом рынке занимаются нормальные цивилизованные поставщики. Вот мы всеми доступными средствами и объясняем, что недорогой камин с монтажом и защитой никак не может стоить дешевле 150–200 тысяч рублей.

Алексей Масютин говорит, что средний камин обходится его клиентам в триста тысяч рублей. Правда, время от времени приходится браться и за более дешевые работы. Но это не легче, чем выполнить штучный заказ. А может быть, и труднее.

— Конкуренция очень сильна там, где не надо шевелить мозгами, — уверен предприниматель. — На рынке дешевых каминов и дымоходов все ясно и понятно. Потому-то и конкуренция там сумасшедшая: два таджика и один украинец способны выбить с рынка любого профессионала.

Но Алексей Масютин не хочет, чтобы его выбили с рынка. Потому-то и уводит «Ателье каминов» все дальше и глубже — как в шахте или в лесу. Тем более ему хорошо известно, как избавиться от конкуренции с «дикарями»: достаточно браться за сложную работу, которую так не любят гастарбайтеры.

 Ольга Пугач , опубликовано в журнале «Бизнес-журнал» №21 от 10 Ноября 2008 года.